Фригард осторожно намекнул, что и он сам, и Сара определённым образом связаны с работой МИ-5. После чего осведомился, согласен ли Янг выполнить кое-какие «разовые поручения в интересах национальной безопасности»? Ювелир хотя и растерялся, но не отказался, в конце концов, какой добропорядочный гражданин откажется помочь своей Родине? Через некоторое время Фригард дал Янгу «важное задание» – отправиться в Лондон, обойти определённые магазины (список таковых был вручён Янгу, его следовало выучить наизусть и уничтожить) и сделать определённые покупки. В одном магазине надлежало купить консервный нож, в другом – открывашку для бутылок, в третьем – столовый набор для специй и соли, а в двух других – просто покрутиться перед видеокамерами и уйти, не сделав покупок. Крайне озадаченный столь странным заданием Саймон, тем не менее, отважно отправился в Лондон. Однако в городе он ориентировался весьма плохо и потому напортачил с выполнением «ответственного поручения». Один из магазинов он не нашёл вообще, а в другом купил не тот столовый набор, который требовал Фригард.
По возвращении Янга в Шеффилд последовало феерическое шоу, которое закатил ему Роберт Фригард. Он орал, что ювелир «провалил спецоперацию», что «снайпера уже идут по следу» и всё настолько плохо, что хуже и быть не может. На Саймона Янга этот эмоциональный всплеск не произвёл особенно сильного впечатления и даже упоминание «снайперов» не потрясло его воображения. Он буднично осведомился у Фригарда, когда МИ-5 компенсирует понесённые им расходы на «спецоперацию» – оплату проезда из Шеффилда в Лондон и обратно, а также стоимость сделанных покупок? По воспоминаниям Янга, его собеседник буквально поперхнулся от такой наглости, но быстро взял себя в руки и заверил, что устроит ему (т. е. Янгу) встречу с руководством, где этот вопрос «будет улажен». Проницательный читатель без труда догадается, что встреча эта никогда не состоялась, а Фригард навеки исчез из жизни Саймона Янга. Вслед за ним вскоре исчезла и Сара Смит.
Оперативная группа вела большую и очень кропотливую работу по восстановлению всех перипетий жизни арестованного Фригарда. Сложность работы усугублялась тем, что многие эпизоды были отделены от времени расследования несколькими годами, а потому что-то забылось, что-то стало невозможно подтвердить за давностью события. После тщательного анализа собранного оперативниками и следователями материала прокуратура выдвинула против Фригарда обвинения в похищении четырёх человек и 54 эпизодах мошенничества. Фригарду официально было предложено пройти психолого-психиатрическое освидетельствование с целью определения его вменяемости. В принципе, такого рода обследование могло очень помочь ему в суде, однако Хэнди-Фригард категорически от него отказался. Видимо, он боялся официального признания себя лицом, страдающим серьёзным заболеванием вроде шизофрении или паранойи. Но в силу его отказа от освидетельствования прокуратура, в свою очередь, отказалась выпускать Фригарда под залог до суда. Логика прокурора Эндрю Уэста была предельно формальна: поскольку нам неизвестно, здоров ли психически Фригард и какую опасность он представляет для окружающих, на свободу его выпускать нельзя.
Примечательно, что сам обвиняемый невольно усугубил своё положение, в самом начале расследования поддавшись эмоциям во время ознакомления с показаниями Кимберли Адамс. Не совладав с собою, обычно молчаливый Фригард брякнул в cердцах, что обязательно отыщет в США «эту суку» и убьёт. Понятно, что ни о каком освобождении под залог после таких перлов во время допроса не могло быть и речи.
Английская пресса внимательно следила за подготовкой судебного процесса по делу Роберта Хэнди-Фригарда. Неординарность его мошеннических схем была очевидна всем. Потерпевшие и следователи давали интервью теле– и газетным репортёрам, но молчание хранил главный герой этой истории – сам Фригард. Вплоть до сегодняшнего дня он не произнёс под запись ни единого слова.
Надо сказать, что Роберт Хэнди-Фригард не смирился со своим положением заключённого и пытался оспорить отказ обвинения от освобождения под залог, но поданная им апелляция успеха не принесла, и все 18 месяцев, что продолжалось следствие, мошенник провёл в тюремной камере. Суд с участием жюри присяжных начался в октябре 2004 г. и с перерывами продлился 8 месяцев. Нельзя не отметить высокую активность защиты Фригарда, которая из кожи вон лезла, пытаясь всячески дискредитировать как свидетелей обвинения, так и потерпевших. Линия защиты сводилась к тому, чтобы убедить присяжных, что всё случившееся является вовсе не следствием умышленного мошенничества со стороны обвиняемого, а стечением нелепых обстоятельств, неадекватности потерпевших и их личностными проблемами. Если они и отдавали какие-то деньги Фригарду, то делали это добровольно, поскольку являлись его любовницами. Наибольшие проблемы адвокатам Фригарда доставили эпизоды, связанные с обманом Джона Аткинсона и Сары Смит – эти люди не были сексуальными партнёрами обвиняемого и потеряли из-за его афёр очень большие деньги. Передачу сотен тысяч фунтов на протяжении многих лет никак нельзя было объяснить временным помутнением рассудка или следствием влюблённости. Но благодаря активной, по-настоящему въедливой работе адвокатов, подавляющее большинство эпизодов, инкриминируемых Фригарду, в конечном итоге было присяжными отведено с формулировкой «виновность не доказана».
Уже ближе к концу процесса приключился забавный казус: Фригард, отвечая на вопрос судьи о своих школьных годах, разговорился до такой степени, что вызвал у последнего сомнения в своей адекватности. Что именно налопотал Роберт, в точности неизвестно, никто никогда эти перлы не воспроизвёл, но судья вдруг заподозрил, что обвиняемый живёт «не в дружбе с головою», решил приостановить процесс и направил Фригарда на принудительное психиатрическое освидетельствование. Мошенник согласился полтора года отсидеть в тюрьме предварительного заключения, лишь бы только избегнуть этой процедуры, а тут судья постановил провести её в безусловном порядке! Можно представить то чувство досады, которое испытал мошенник, но ничего нельзя было изменить…
После возобновления судебного процесса заключение психиатрической экспертизы было приобщено к судебным материалам, и судья прозрачно намекнул, что оглашение этого документа может определённым образом повлиять на вердикт присяжных. Защита Фригарда, ознакомившись с результатами экспертизы, решила их не оглашать. Поэтому до сих пор неизвестно, что же именно содержит этот документ, однако можно не сомневаться, что написанное там очень плохо характеризует Фригарда. В общем, к концу судебного процесса обвиняемый по умолчанию считался психически здоровым, вменяемым и адекватным, хотя, скорее всего, это было не совсем так, и психиатры отметили у него некие серьёзные отклонения от нормы.
Жюри присяжных по итогам многомесячного судебного марафона признало Роберта Хэнди-Фригарда виновным в похищениях двух человек, 8 случаях финансовых мошенничеств и 10 кражах. Т.о. более половины эпизодов, которыми первоначально оперировало обвинение, защита Фригарда смогла «отвести». Тем не менее, судья вынес Хэнди-Фригарду максимально суровый приговор, осудив мошенника к пожизненному заключению.
Адвокаты подали апелляцию, указывая на то, что признание судом вины в похищениях людей является ошибочным. Английское уголовное право весьма дотошно описывает деяния, которые должны расцениваться как похищение («использование наручников, верёвок, замков, а также принуждение силой или оружием в целях лишения человека свободы»). Роберт Фригард никого не лишал свободы насильно, всё его воздействие на потерпевших сводилось к формированию у них ложного чувства опасности. Это можно считать обманом доверия, но никак не похищением. На основании формального толкования понятия «похищение» адвокаты сумели добиться отмены приговора в той его части, которая касалась наказания за похищение двух человек. Исключение эпизодов похищения из постановляющей части приговора автоматически привело к его смягчению, в результате чего Фригард за мошенничества и кражи получил по совокупности 9 лет тюремного заключения. Разумеется, с зачётом времени, проведенного в тюрьме до суда.
Английские тюрьмы считаются одними из самых некомфортных в Европе. В некоторых из них вплоть до 2000 г. отходы жизнедеятельности заключённых удалялись посредством выноса «параш», а камеры в зимнее время не прогревались выше +15°С. Правда, с началом 21 столетия власти Великобритании провели большую работу по реновации старых тюрем, и стандарты содержания заключённых заметно повысились. Тем не менее, им и сейчас далеко до датских и шведских «санаториев с решётками на окнах».
Всего же мошенник отбыл в неволе 5 лет и летом 2009 г. вышел на свободу как «неопасный преступник, ставший на путь исправления». Чем он занимается в настоящее время – неизвестно. Зато известно,
